Основатель демократической школы в Киеве 

Основатель демократической школы в Киеве — о том, как учить детей без оценок

Истории о школах, где не ставят оценок, не задают домашних заданий и не заставляют учиться, выглядят как прекрасные мифы о прогрессивном западном образовании. Но именно так работает сеть киевских парк-школ Dixi, которую пять лет назад основал Ярослав Коваленко. «Если ребенок не хочет заниматься, он всегда может скрыться в игровой», — говорит Ярослав. Парк-школа Dixi — это частный проект, который развивается по принципам демократической системы образования, когда школьники наравне со взрослыми принимают важные решения и сами выстраивают свой учебный процесс. Пока здесь существует пять классов и дошкольная группа, в которую принимают детей с пятилетнего возраста.

Мы выяснили, что такое парк-школа и почему ее концепцию сложно воплотить в жизнь, по каким принципам работает Dixi Ярослава Коваленко и почему его ученики сдают экзамены эффективнее, чем их сверстники из общеобразовательных школ.


О парк-школе и демократическом образовании

— Когда я сам учился в школе, то понял, что хочу создать что-то совсем другое, что-то более интересное, — рассказывает Ярослав. — После школы я не стал поступать в педагогический вуз, поскольку понимал, что, получив это образование, я вряд ли создам что-то новое. Я пошел на управленца, чтобы в будущем организовать собственный проект. После окончания вуза, я стал разбираться, что же происходит в образовании, какие школы вообще есть, чем они отличаются друг от друга. Самые лучшие и интересные идеи пропускал через себя, и в конце концов возникла идея школы, которая сейчас называется Dixi.

Изначально частная школа Ярослава Коваленко задумывалась как парк-студия — образовательная модель, разработанная и опробованная в 90-е годы российским педагогом Милославом Балабаном. Главная идея Балабана заключалась в том, чтобы не делить детей на классы и заставлять посещать уроки физики, математики и литературы, а создать несколько студий и предложить ученикам выбрать те, которые отвечают их интересам. Ученик мог в любой момент уйти из выбранной студии и присоединиться в качестве наблюдателя к другой. А мастер студии, то есть учитель, должен был сделать занятие настолько увлекательным, чтобы удержать своих гостей и пробудить в них интерес к изучаемому предмету.

Как объяснял Балабан, «при такой системе образования появляется возможность движения от ученика к личности». В то время, как традиционная школа, считал он, похожа на мельницу, которая обрабатывает учеников, разных по возрасту, способностям и темпераменту, школьными жерновами, а в конце года отсеивает хорошо «перемолотых», а остальных отправляет на второй год в качестве повторной переработки.

Из выступления Милослава Балабана «От ученика к личности через парк-студию» на VI Соловейчиковских чтениях в 2002 году:

«Нынешняя функция школы — присмотр за детьми, а совсем не образование. Еще Лев Толстой, беседуя со школьниками, на глазок определил, что усваивают они всего около десяти процентов изученной программы. В наше время исследования Института Гэллапа подтвердили оценку Толстого: нынешние школьники, как и сто лет назад, владеют лишь десятой частью пройденного материала. Это защитная реакция детского организма. Школьников спасает только счастливая возможность забывать лишнее, ненужное, случайное.

Для того чтобы вернуть детям возможность оставаться личностями, нужно вспомнить образовательные системы, существовавшие до Коменского [Ян Амос Коменский — основоположник научной педагогики, систематизатор и популяризатор классно-урочной системы]. У Платона была открытая студия. “Школа” произошла от древнегреческого слова, обозначающего досуг.

А вот педагогом изначально называли раба, ведущего мальчика в школу. И в России дворянских детей воспитывали крепостные. Они по рождению были вне социального класса, который обслуживали. Отголоски этого можно и сейчас найти в школе: даже хороший учитель остается рабом классно-урочной системы. Он делает в классе то, что считает нужным, а в журнале пишет то, что положено».

В 90-е годы модель парк-школы считалась будущим российской педагогической системы и в качестве эксперимента министерства образования по ней начали работать екатеринбургские школы № 95 и №19 (с 1993 по 2003 годы под руководством Александра Гольдина) и московская «Школа самоопределения» (с 1995 по 2007 под руководством Александра Тубельского).

Эксперименты завершились, и на данный момент в России парк-школы в ее классическом цельном виде уже не существует. Какобъяснил Александр Гольдин, под руководством которого работали екатеринбургские парк-студии, это связано с тем, что интерес государства, которое активно занялось ЕГЭ, к экспериментальной системе угас, а без серьезной поддержки такие школы существовать не могут.

Ярославу Коваленко, замышлявшему свою школу как парк-студию, воплотить идею целиком тоже не удалось. Во-первых, не хватало учеников: чтобы студии работали, нужно было как минимум 40 человек, а частную школу на сегодняшний день посещает всего 30. Во-вторых, парк-школа предполагает участие подростков, то есть учащихся с 5-го по 11-й класс, а самые старшие дети в школе Ярослава в этом году поступят только в 6-й класс.

— Мы отказались от идеи парк-школы и в 2013 году придумали название Dixi. Теперь мы позиционируем себя как частную школу с авторским подходом. Естественно, каждый год идеи меняются, но ключевые принципы, которыми мы руководствуемся, остаются неизменными. В первую очередь, мы — демократическая школа со свободным выбором занятий, свободной посещаемостью и системой самоуправления. Самые знаменитые демократические школы, на принципы которых мы ориентировались, — это Садбери Вэлли в США и Саммерхилл в Великобритании. У нас, как и в этих школах, все решения принимаются на общих собраниях, где один голос ребенка равен одному голосу взрослого. Например, на таком собрании мы обсуждали вопрос: сколько времени в день можно сидеть за компьютерами и играть? И теперь у нас действует правило, принятое всеми участниками собрания, которое гласит, что играть можно не более двух часов в день.

В школе Dixi, как и в других демократических школах, нет оценок и домашних заданий. А ученики и учителя обращаются друг к другу на «ты» и по имени. Еще одна черта демократической школы — это разновозрастные группы. Как говорит Ярослав, каждый волен заниматься с тем, с кем ему угодно.

— В реальном мире нет такого искусственного деления на возрастные группы, как в школе: нас не заставляют жениться на людях нашего возраста и нас не заставляют работать с людьми нашего возраста. Не мы должны убеждать в пользе разновозрастных групп, а, наоборот, сторонникам классической системы образования нужно приводить аргументы в пользу одновозрастных.

Помимо принципов демократических школ, Dixi внедряет в образовательный процесс элементы Новой французской школы Селестена Френе, знаменитого педагога XX века, который говорил, что «светлая голова и умелые руки лучше, чем ум, перегруженный ненужными знаниями». Так, например, в школе появился маршрутный лист, на котором учителя отмечают продвижение каждого ребенка по образовательным траекториям. У ребят также существуют годовые планы, которые, в свою очередь, дробятся на месячные и затем на недельные. В начале каждой недели дети пишут в своих дневниках, какими предметами они будут заниматься. По каждому предмету есть нормативы: например, если школьник решил заниматься математикой, то он должен сделать две страницы заданий в своей учебной тетради. Сначала, объясняет Ярослав, дети выбирают те предметы, которые им больше всего нравятся, и делают задания по ним. А к концу месяца, когда по их любимым дисциплинам учебные планы выполнены, им приходится доделывать хвосты по оставшимся.

Такое дробление помогает ученику очертить круг задач и успешно с ними справиться. Этот принцип Селестен Френе описал в «Избранных педагогических сочинениях» так: «План работы дает ребенку некоторую самостоятельность в распределении своего рабочего времени. В традиционной школе стоит ученику закончить работу, как ему тут же дают новое задание. И дети поступают, как солдаты в армии, — растягивают работу, как бы соревнуясь, кто закончит последним… Странное получается воспитание. Правда, некоторых, хотя далеко не всех, подстегивает дух соперничества, а также страх наказания. Но в этом тоже нет ничего хорошего. Имея план работы, ученик старается выполнить ее как можно быстрее, что вовсе не обязательно идет в ущерб качеству. Ребенок хочет превзойти себя — это вообще ему свойственно».

Эти планы школьники в Dixi выполняют в первой половине дня. На одном уроке дети занимаются разными вещами, а учитель, по словам Ярослава, работает как многостаночник, помогая каждому.

Во второй половине дня начинается групповая работа, в которой реализуется элемент парк-школы.

— Здесь используется прием «сквозной темы».
В общеобразовательной программе одна и та же тема присутствует в нескольких предметах. Например, вода: в 4-м и 5-м классах она изучается в природоведении, а в 6-м и 7-м затрагивается на уроках по географии. И на наших групповых занятиях мы берем данную тему и начинаем над ней работать. Это практическая работа, во время которой дети смотрят фильмы, разрабатывают проекты, готовят доклады.

Мотивация без оценок и наказаний

Учителя школы не считают, что все дети должны знать материал одинаково хорошо. По их мнению, прохождение образовательной программы возможно на уровне как «пятерки», так и слабой «тройки».

— Родители в курсе того, как осваивает материал ребенок. В случае, если их не устраивает, что он не ходит на занятия по английскому языку, то они решают этот вопрос внутри семьи. У нас свободное посещение, мы не заставляем детей заниматься дополнительно. Мы считаем, каждому свое.

Каждый год ученики Dixi сдают экзамены в общеобразовательных школах Киева. Это требуется для того, чтобы по окончании школы они смогли получить аттестат государственного образца. Несмотря на то, что в школе нет традиционных уроков, домашних заданий и оценок, а учеников не заставляют высиживать по шесть уроков, все испытания они проходят наравне со сверстниками.

Ярослав считает, что система Dixi эффективнее той, что принята в обычных школах, по нескольким причинам. Во-первых, из-за небольшого количества детей у учителя есть возможность более глубоко проработать материал с каждым.

Во-вторых, по словам Ярославам, дети воспринимают учителя как друга, который не будет на них кричать за неправильно решенное уравнение и заставлять полдня сидеть за партой.

— Наши школьники не боятся взрослых. Они считают, что у них со взрослыми одинаковые цели. Это обеспечивает психологический комфорт. А психологический комфорт так же важен, как и физический. Если вам жарко, вы плохо воспринимаете материал. Если вам хорошо и вам приятно находиться с учителем и одноклассниками, то ваше качество работы повышается.

В-третьих, дети могут не учиться, если они не хотят, но, когда они приходят в класс, они сами выбирают, чем буду заниматься.

— Существует разница между рабским и добровольным трудом. Рабский труд всегда менее эффективен. У нас дети работают добровольно, потому что им интересно.

В-четвертых, как отмечает Ярослав, ученики не боятся оценок, а поэтому не зависят от них, что позволяет им добиваться больших результатов на контрольных работах и тестированиях.

— Это как проверка на лучшую хозяйку. Принц сказал, что он женится на той из двух сестер, которая окажется лучшей хозяйкой, а определит он это по тому, как быстро она сварит борщ. Одна сестра очень хотела замуж, поэтому она постоянно подбегала к кастрюле и поднимала крышку, чтобы посмотреть, закипает ли борщ. А второй было все равно, поэтому она не дергала крышку и вода у нее закипела быстрее. И у наших детей в точности так. Для них процесс оценивания — одно из правил этого мира, к которому следует относиться спокойно.

В-пятых, учителя поощряют ребенка высказывать свое мнение. Благодаря этому, считает Ярослав, дети становятся гибче, и если они не знают ответа на вопрос, то они всегда смогут импровизировать.

О частных школах

Будущее прогрессивного образования стоит за частными школами, считает Ярослав. И в России, где закон «Об образовании» разрешает ребенку школьного возраста обучаться дома, для развития частных проектов существует гораздо больше возможностей, чем в Украине, где пока домашнее образование запрещено.

— По поводу государственных школ у меня большие сомнения. Я не верю в то, что будут делать что-то серьезное и радикальное с общеобразовательной системой. Во всем мире частные школы и частные инициативы являются двигателем. Интересные, увлекательные и полезные вещи будут идти из частного образования.

По словам Ярослава у государственной системы обучения совершенно другая система приоритетов и ценностей, чем у частного образования. Если образовательная система заточена на то, чтобы вырастить успешного отличника, то главный приоритет школы Dixi — воспитать разных людей, которые будут иметь собственную точку зрения и не бояться ее высказывать.

— Была такая картинка о проблеме школьного образования: дети сидят за партами и у каждого мысленный пузырь над головой. А учительница стоит с ножницами и эти круглые пузыри обрезает до стандартных квадратиков. Я против того, чтобы всех стричь под одну гребенку. Чем больше разных людей, тем лучше.